Жандармерия этого города тоже была извещена, но поскольку ничего нельзя было предпринять до рассвета, лейтенант жандармерии разбудил капитана только в шесть утра...
- Ого-го!
Миссис Хейт резко повернулась. При этом она опять здорово
поскользнулась на заиндевелых досках, и они с ..
Конечно, там не было недостатка и в тверди: уровень воды в нескольких морях Трайдента был всего лишь до коленей. Вся беда была в том,..
Перевод с английского под редакцией И. Бернштейна.
Перевод Н. Дехтеревой
Джон Голсуорси. Собрание сочинений в шестнадцати томах. Т. 14.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Сэр Уильям Чешир, баронет.
Леди Чешир, его жена.
Билл, их старший сын
Гарольд, их второй сын.
Рональд Кит, их зять, улан.
Кристина, их старшая дочь, жена Рональда Кита.
Дот, их вторая дочь.
Джоан, их младшая дочь.
Мейбл Лэнфарн, их гостья.
Преподобный Джон Лэттер, жених Джоэн,
Старый Стаденхэм, старший егерь.
Фрэда Стаденхэм, горничная леди Чешир,
Данинг, младший егерь.
Роза Тэйлор, деревенская Девушка.
Джексон, дворецкий.
Чарлз, лакей.
Действие происходит в начале нашего столетия, 7 и 8 декабря в одном из
английских графств, в поместье Чеширов.
Действие первое. Сцена 1. Холл; перед обедом. Сцена 2. Холл; после
обеда.
Действие второе. Будуар леди Чешир; после завтрака,
Действие третье. Диванная; время чая, 5 часов. Между первым и вторым
действиями проходит ночь.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Сцена представляет собой ярко освещенный просторный холл, с дубовыми
панелями и широкой дубовой лестницей. Он производит впечатление уютной жилой
комнаты. В холл ведут двери из столовой, гостиной и бильярдной; под
лестницей дверь в помещение прислуги. В большом камине горит огонь. На полу
тигровые шкуры, на стенах оленьи рога. У стены напротив камина письменный
стол.
У лестницы стоит Фрэда Стаденхэм, миловидная девушка, бледная, с темными
глазами. На ней черное платье горничной, В одной руке у нее букетик белых
роз, в другой - желтых. Слышно, как наверху закрывается дверь и по лестнице
сходит сэр Уильям Чешир. Он во фраке.
... Согласно ему я, прыгнув в пропасть, должен был
стать чистым восприятием и двигаться туда и сюда между
тоналем и нагвалем, двумя внутренне присущими сферами всего
творения.
Во время моего прыжка мое восприятие прошло через
семнадцать упругих отскоков между тоналем и нагвалем. Во
время своих движений в Нагваль я воспринимал свое тело как
распавшееся. Я не мог думать и чувствовать связным
унифицированным образом так, как я делал это обычно, однако,
я как-то думал и чувствовал. Во время своих движений в
тональ я прорывался в единство. Я был целостным. Мое
восприятие имело связность. У меня было видение порядка. Их
непреодолимая сила была такой интенсивной, их живость такой
реальной, их сложность такой огромной, что я не был способен
объяснить их для себя удовлетворительно. Сказать, что они
были видениями, живы грезами или даже галлюцинациями -
значит не сказать ничего, что пояснило бы их природу.
После самого тщательного и внимательного исследования и
анализа своих ощущений, восприятий и интерпретаций того
прыжка в пропасть я пришел к пункту, где неразумно верить в
то, что он имел место в действительности. И все же другая
часть меня непоколебимо настаивала на том ощущении, что он
действительно произошел, что я действительно прыгнул.
Дон Хуан и дон Хенаро больше недоступны, и их
отсутствие вызвало во мне настоятельную необходимость
пробить путь в гущу, по-видимому, неразрешимых противоречий.
Я вернулся в Мексику, чтобы повидать Паблито и Нестора
и найти у них помощь в разрешении моих конфликтов. Но то, с
чем я столкнулся во время своей поездки, нельзя охарактери-
зовать иначе, кроме как финальным нападением на мой разум,
концентрированной атакой, замышленной самим доном Хуаном.
Его ученики, направленные им, при его отсутствии самым
методическим и точным образом разрушили за несколько дней
последний бастион моего разума. За эти несколько дней они
раскрыли мне один из двух практических аспектов своей магии,
искусство сновидений, которое является ядром данной работы...
