 |
|
|
— Ученица номер двадцать, — сказал мистер Грэдграйнд, тыча квадратным пальцем в одну из школьниц. — Я этой девочки не знаю. Кто эта девочка? — Сесси Джуп, сэр, —.. Архиепископ прислушивается и кладет руку на сердце. Слуга (входя). Победа! Победа! Мы победили, монсеньор!.. Жюль услышал далекий звонок, а потом сонный голос: — Алло… Медсестра слушает… — Вы не могли бы сейчас же спуститься в номер 332?.. Смотрите также: Творческий путь Джона Голсуорси Джон Голсуорси - сторонник реалистического искусства Вы читаете «Путь святого», страница 1 (прочитано 0%) «В петле», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Белая обезьяна», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Встречи», закладка на странице 10 (прочитано 90%) «В ожидании», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Через реку», закладка на странице 10 (прочитано 4%) «Беглая», закладка на странице 10 (прочитано 17%) «Без перчаток», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Верность», закладка на странице 10 (прочитано 15%) «Идиллия», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Гротески», закладка на странице 10 (прочитано 21%) «Джой», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Изюминка», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Маленький человек», закладка на странице 10 (прочитано 50%) «Остров фарисеев», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Патриций», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Побег», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Правосудие», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
Перевод с английского Л. Чернявского.
Тем временем: ... Убаюканная невесомостью, размеренным равномерным скольжением, медлительным полетом над вековыми отложениями донного ила по струящемуся следу, проложенному в стоячей воде мужчиной, она отдалась течению мыслей. Как всегда, погрузившись под воду, она почувствовала себя отъединенной от дышащей человеческой общности, оставшейся наверху. Здесь она испытала, пускай и краткое, ощущение свободы. Эта свобода была ограничена целым рядом жестких условий, таких как длительность и глубина погружения, количество атмосфер, запас воздуха и навыки ныряльщика, состояние снаряжения и баллонов. Это была свобода, купленная ценой навьюченного на спину груза шипящих, пощелкивающих и булькающих аппаратов, и все же это была свобода. Воздух в загубнике имел вкус свободы. Под волнами, когда голова приспособилась к давлению, это скольжение сквозь теплую воду напоминало ей длительные и легкие роды. Она плыла, словно летела – единственно приемлемый для нее вариант того, перед чем она испытывала непреодолимый страх. Раньше здесь были джунгли; когда то эти деревья росли под солнцем и раскачивались на ветру, их кроны тянулись к облакам и улавливали своими сетями косяки тумана. Теперь все это исчезло, превратившись в доски, бревна, балки и скамьи. Возможно, некоторые лесные великаны были перемолоты в пульпу и пошли на изготовление бумаги, другие стали шпалами на железной дороге, обслуживавшей строительство канала; возможно, из некоторых были построены дома в Зоне или лодки, бороздившие озеро. Затонув, их набухшие доски навсегда упокоились в сумеречной глубине, воссоединенные с родительским лесом. Другие деревья, может быть, превратились в музыкальные инструменты, даже в виолончель! Тут она втихомолку рассмеялась. Прислушалась, ожидая уловить потюкивание, но оно прекратилось. Она следовала за плывущим впереди мужчиной. Она могла бы догнать и перегнать его. Она была сильнее, чем могло показаться, возможно, даже сильнее, чем он… но он молод, он полон мужской гордости. Поэтому она уступала ему первенство. Несколько минут они плыли над зачарованным подводным лесом, затем очутились над местом, где когда то пролегала дорога. Филипп остановился, взбаламутив воду облаком мягкой грязи, поднятой его ластами, достал обернутую полиэтиленом карту... |