Он посмотрел на говорившего.
- По-вашему, значит, можно стерпеть, когда черномазый нападает на белую
женщину? И вы, белый, его оправдаете, правильно я вас понял?..
Конечно, она расспрашивала всех о загадочном Слове и о причине волнений. Что до Слова, ответить ей не мог никто, что же до волнений — почти никто в ее небольшом мирке...
Если Скури справится со своими обязанностями, ему по
крайней мере обеспечена прибавка к зарплате, а если Бог того пожелает, его
могут назначить комиссаром поли..
...
- Да это уопшотовские парни! - услышал Мозес слова, донесшиеся из
темного окна в доме приходского священника. - Ложись-ка снова спать.
Каверли было тогда лет шестнадцать или семнадцать; такой же красивый,
как и брат, он отличался от него длинной шеей, пасторским наклоном головы
и дурной привычкой хрустеть суставами пальцев. Характера он был живого и
сентиментального, беспокоился о здоровье ломовой лошади мистера Хайрама и
с грустью смотрел на обитателей Дома моряков - пятнадцать-двадцать
глубоких стариков, сидевших на скамейках в грузовике и казавшихся
бесконечно усталыми. Мозес учился в колледже, за последний год он достиг
полной физической зрелости и обнаружил дар рассудительного и спокойного
восхищения самим собой. Сейчас, в десять часов, мальчики сидели на траве,
ожидая, когда их мать займет свое место на колеснице Женского клуба.
Миссис Уопшот основала Женский клуб в Сент-Ботолфсе, и это
обстоятельство каждый год отмечалось во время процессии. Каверли не помнил
ни одного 4 июля, чтобы его мать не выступила в своей роли основательницы.
Колесница представляла собой простую платформу, застланную восточным
ковром. Шесть или семь членов-учредительниц сидели на складных стульях
спиной к вознице. Миссис Уопшот, в шляпе, стояла у столика, время от
времени отпивая глоток воды из стакана, грустно улыбаясь
членам-учредительницам или какой-нибудь старинной приятельнице, которую
узнала среди публики, стоявшей вдоль пути. В таком виде, возвышаясь над
толпой, слегка сотрясаемая движением платформы, в точности как те статуи
святых, что носят осенью по улицам северной окраины Бостона для того,
чтобы на море стих жестокий шторм, миссис Уопшот ежегодно представала
взорам своих друзей и соседей, и то, что ее везли по улицам, казалось
вполне закономерным, так как не было в поселке человека, который сделал бы
для его процветания больше, чем она. Ведь это она учредила комитет для
сбора денег на постройку нового приходского дома при церкви Христа
Спасителя...
