- Когда я еще не вышел из
Игры, я не спал месяцами, ожидая извещения об очередной Охоте. Уж я-то
понимаю.
Наступило молчание...
Спустя какое-то время, жучок вновь зашуршал, и желание поживиться им в
конце концов возобладало над страхом перед отложившимися в пам..
ком; не водиться с людьми, которые знакомятся
(особенно с молодыми) корысти ради; не сорить деньгами, точно подгулявший
моряк; одеваться теплее, чтобы - не дай бог, не схватить во..
)
Американец. Что такое? Они все-таки хотят его засадить?
Мать, все еще прижимая к груди младенца, который уже перестал плакать,
смотрит на Маленького человека. Он смущен и растерян. Она внезапно
опускается на колени, хватает Маленького человека за щиколотку и целует его
башмак.
Американец (размахивает шляпой). Браво, браво! (Проворно спускается с
сундука, подходит к Маленькому человеку, которого полицейский больше не
держит, и берет его за руку.) Брат мой, я горжусь знакомством с вами. Это
величайшая минута в моей жизни! (Указывает рукой на Маленького человека.) Я
думаю, что выражу всеобщее мнение, если скажу: мы все почитаем за честь
дышать не совсем первоклассным воздухом этого вокзала, ибо вместе с нами его
вдыхает и наш маленький друг. Вскоре мы разъедемся по домам, но я полагаю,
что облик этого светлого человека навсегда сохранится в сокровищнице нашей
памяти, как один из самых ценных экспонатов. И надо надеяться, что эта
добрая женщина тоже пойдет домой и вымоет лицо нашему юному братцу. Я
исполнен еще большей веры в человека, чем прежде. Леди и джентльмены,
позвольте представить вам стопроцентного святого - только нимба не хватает.
(К Маленькому человеку.) Встаньте-ка!
Маленький человек поднимается в полной растерянности. Его обступают со всех
сторон. Дежурный по станции отвешивает ему поклон, полицейский отдает
честь. Юный датчанин трясет головой и смеется. Немец, вытянувшись в струнку,
дважды отрывисто кивает головой. Англичанин с женой нерешительно делают
несколько шагов по направлению к Маленькому человеку, но, одумавшись,
поворачиваются друг к другу лицом и отступают назад. Мать целует руку
Маленькому человеку. Сзади появляется носильщик с дезинфекционной машиной,
включает ее, и розовые брызги, позолоченные солнечным лучом, образуют род
нимба вкруг головы Маленького человека, который стоит с возведенными вверх
глазами, пытаясь понять, откуда льет.
Американец (выбегает вперед и опускается на одно колено). Постойте так
минутку! Я должен сфотографировать это чудо. (Нацеливает фотоаппарат на
Маленького человека.) Здорово получится, доложу я вам!
...
Естественно поэтому, что для Алешки прозодежда воплощалась в брючный
образ, но она же для красавицы Марфы расцветала в майскую розовую шляпу, для
бывшего дьякона уплотнялась в сапоги - и так далее. Словом, прозодежда - это
явно нечто, подобное протоплазме, первичной материи, из которой выросло все:
и баобабы, и агнцы, и тигры, и шляпы, и эсеры, и сапоги, и пролетарии, и
нераскаянные буржуи, раскаявшийся дьякон Индикоплев.
Если вы рискнете сейчас вместе со мной нырнуть в пыльные облака на
улице Люксембург, то сквозь чох и кашель вы явственно услышите то же самое,
что слышу я: "Дьякон... С дьяконом... Где дьякон? Не видали дьякона?" Только
один дьякон, как опытный рыболов, мог вытащить этот зацепивший всех
крючок-икс, с наживкой из прозодежды. Но дьякона здесь не было: дьякона надо
было искать сейчас не в красной линии спектра, а в сиреневой, майской,
любовной. Эта линия пролегает не по Розе Люксембург, а по Блинной.
В самом конце Блинной, возле выкрашенного нежнейшей сиренево-розовой
краской дома, стоит раскаявшийся дьякон. Вот он постучал в калитку, - через
минуту мы услышим во дворе розовый Марфин голос: "Кузьма Иваныч, это вы?"
калитка откроется. В ожидании дьякон разглядывает нарисованную на калитке
физиономию с злодейскими усами и с подписью внизу: "Быть по сему".
Неизвестно, что это значит, но дьякон тотчас вспоминает, что он - бритый: с
тех пор как, раскаявшись, он снял усы и бороду - ему постоянно чудится, что
он будто снял штаны, что нос торчит совершенно неприлично и его надо чем
попало прикрыть - это сущая мука!
Прикрывши нос ладонью, дьякон стучит еще раз, еще: никого. А между тем
Марфа дома: калитка заперта изнутри. Значит - что же? - значит, она с
кем-нибудь... Дьякон ставит внутри себя именно это, только что здесь
изображенное графически многоточие и, ежеминутно спотыкаясь на него, идет к
улице Розы Люксембург.
Через несколько минут на том же самом месте, возле нежнейшего розового
дома, нам виден телеграфист и поэт Алешка...
