Конечно, она расспрашивала всех о загадочном Слове и о причине волнений. Что до Слова, ответить ей не мог никто, что же до волнений — почти никто в ее небольшом мирке...
Ординарец. Есть, ваше благородие!
Офицер. Отведи этого мужика и прикажи запереть (смотрит в окно) вот
сюда, в церковь...
Но эта малютка с кукольным личиком была самой красивой из трех его дочерей.
— Надо надеяться, что со временем все наладится, — успокаивал врач.
Но верил ли он в это сам? Эдди не доверял врачам...
Все для
будущего, сэр, все для будущего! Цикл красоты и вечной надежды, а заодно и
процветание торговли. Усвойте смысл этих слов, и о дальнейшем вам уже не
придется расспрашивать, да, вероятно, и не захочется.
- Тут, наверно, можно купить американских конфет, - сказал Ангел и
вошел в кондитерскую.
II
- Куда вам хотелось бы направиться сегодня, сэр? - спросил гид Ангела,
который, стоя посреди Хэймаркет, поводил головой из стороны в сторону, как
верблюд.
- Мне хочется в деревню, - ответил Ангел.
- В деревню? - переспросил гид с сомнением. - Там неинтересно.
- А я хочу, - сказал Ангел и расправил крылья.
- Вот Чилтернские холмы, - выдохнул гид после нескольких минут
стремительного полета. - Это нам подойдет. В деревне сейчас повсюду
одинаково. Будем снижаться?
Они опустились на какой-то луг, судя по всему, деревенский выгон, и
гид, стерев со лба облачную влагу, заслонил рукой глаза и стал вглядываться
в даль, медленно поворачиваясь вокруг своей оси.
- Так я и думал, - сказал он. - Ничего не изменилось с сорок четвертого
года, я тогда привозил сюда премьера. С завтраком мы тут помучаемся.
- Удивительно тихое местечко! - сказал Ангел.
- Что правда, то правда. Можно пролететь шестьдесят миль в любом
направлении и не встретить ни одного обитаемого дома.
- Попробуем! - сказал Ангел.
Они пролетели сто миль и снова опустились на землю.
- И тут не лучше! - сказал гид. - Это Лестершир. Обратите внимание:
холмистая местность, дикие пастбища.
- Я проголодался, - сказал Ангел. - Полетим дальше.
- Я вас предупреждал, сэр, - заметил гид, когда они опять пустились в
полет, - что в деревне нам будет чрезвычайно трудно найти обитаемый дом.
Может быть, лучше посетим Блектон или Брэдлидс?
- Нет, - сказал Ангел. - Я решил провести день на свежем воздухе.
- Черники хотите? - спросил гид. - Вон там какой-то человек ее
собирает.
Ангел сложил крылья, и они плюхнулись на болотистую поляну возле
дряхлого, оборванного старика.
- О, достойнейший из людей! - сказал Ангел. - Мы голодны. Не поделишься
ли ты с нами черникой?
- Ой, батюшки! - воскликнул старый хрыч. - Вы откуда взялись? Верно, по
радио прилетели? И наблюдатель при вас. - Он мотнул на гида подбородком в
седой щетине.
... Блондинка улыбнулась мне улыбкой одновременно
игривой и вызывающей, но дружеской. Я послал ей безразличный взгляд,
которому явно недоставало привлекательности, поскольку начинающему
хирургу-косметологу, который надо мной трудился, не вполне удалось привести
в согласие обе стороны лица,-тем не менее она мне улыбнулась. Брюнетка
слегка подтолкнула свою подругу, которая, глянув на нее, скривилась и
перестала улыбаться. Я отвел глаза.
Мы были теперь в неполных двухстах ярдах от начала посадочной полосы,
и, чтобы отвлечься от мысли, что шасси разлетится, едва лишь коснется
бетона, я откинулся в кресле, прикрыл глаза и стал размышлять об обеих
девушках. Я подумал, что сотрудников я подбираю не без учета некоторых
эстетических аспектов жизни. Мэгги, брюнетка, к двадцати семи годам работала
со мной уже пять лет. Незаурядно умна, методична, старательна, сдержаниа,
невозмутима, она почти никогда не совершала ошибок-в нашей профессии не
бывает таких, кто никогда не ошибается. И, что важней, мы с Мэгги давно
привязались друг к другу, а это чуть ли не самое главное там, где минутная
утрата взаимного доверия и взаимосвязи может привести к непоправимым
последствиям. Насколько мне, впрочем, известно, наше взаимное расположение
не было и чрезмерным, что также могло обернуться трагически.
Белинда, двадцатидвухлетняя блондинка, парижанка, полуфранцуженка-
полуангличанка, выполняющая сейчас свое первое оперативное задание, была мне
почти совсем неведома. Не загадка, просто незнакомое человеческое существо.
Когда Сюрте выделяет кому-либо одного из своих агентов, а именно она
выделила мне Белинду, личное дело этого агента составляется столь
всесторонне, что ни один существенный факт его жизни или прошлого там не
упомянут...
