Я вынес бы бесчестье, хотя на моей совести нет ни единого пятнышка.Личное несчастье - это случается с каждым. Но одновременно и то и другое,да еще в такой ужасной форме! Кроме того, это касается не только меня...
Хотел он на другую квартиру перейти, да так и не перешел, остался до осени. Утром морозным на крыльцо вышел..
Ягуар-альбинос (я?) по качающемуся мосту (что я вижу? где это? вот так онобыло на самом деле?) летит длинными красивыми скачками, белая смерть (ей бычерно..
Мало кто в то время предвидел огромную важность этого
начинания для будущего или понимал, что эстетический вкус будет снижен до
уровня желудка, чтобы затем можно было поднять его снова до уровня головы,
руководствуясь истинно демократическими принципами.
- А что будет, - спросил Ангел, проявляя на сей раз сверхчеловеческую
проницательность, - если вкус, напротив, пойдет дальше вниз и сорвется даже
с нынешнего своего желудочного уровня? Если сгинуло все остальное, почему бы
не сгинуть и красоте кухни?
- Эта мысль, - вздохнул гид, прижав руку к сердцу, - и меня самого
часто повергает в уныние. Два брэнди с ликером, - бросил он вполголоса
официанту. - Но стойкое сердце противится отчаянию. А кроме того, мы видим
несомненные признаки эстетического возрождения в рекламе. Все крупные
живописцы, поэты и писатели работают в этой области; движение это возникло
из пропаганды, которой потребовала Великая Заваруха. Вы-то не можете помнить
военную поэзию этого периода, патриотические фильмы, убийственные карикатуры
и другие замечательные достижения. И сейчас у нас есть не менее крупные
таланты, хотя им, возможно, и недостает фанатичной целеустремленности тех
бурных дней. Нет того пищевого продукта, корсета или воротничка, на который
не работал бы какой-нибудь художник! Зубные щетки, щипцы для орехов, детские
ванночки - любое фабричное изделие теперь перелагают на музыку. Такие темы
считаются если не возвышенными, то всечеловеческими. Нет, сэр, я не предаюсь
отчаянию; горизонт кажется мне затянутым тучами лишь в тех случаях, когда я
плохо пообедаю. Прислушайтесь - это включили "какофон"... Надо вам сказать,
что вся музыка теперь отлично производится машинным способом: так для всех
много легче.
Ангел поднял голову, и глаза его засияли, словно он слушал небесные
напевы.
- Эта мелодия мне знакома, - сказал он.
- Не сомневаюсь, сэр, это "Мессия", только в ритме рэгтайма. Как
видите, мы не теряем времени зря: даже удовольствия сейчас интенсивно
культивируются по линиям наименьшего сопротивления. А всему виной та
лихорадочная спешка, какую породила среди нас Великая Заваруха, когда никто
не знал, будет ли жив завтра, и последующая необходимость содействовать
росту промышленности. Но чтобы ответить на вопрос, действительно ли мы
получаем удовольствие, нужно, пожалуй, сперва вдуматься в английский
характер.
- Не желаю, - сказал Ангел.
- И правильно, сэр, это сущая головоломка, многие уже свихнули на ней
мозги. Но не засиделись ли мы здесь? Исследованием высших сфер искусства мы
можем заняться завтра.
Косой луч из сверкающих глаз Ангела упал на даму, сидевшую за соседним
столиком.
... Прежде чем отдать его тебе, я хотел, чтобы ты его заслужил.
Отныне я вижу, что у тебя достаточно честолюбия и стремления к славе,
которое позволит тебе употребить его лишь для благородного дела и во благо
человечества. Время детства прошло. Будь мужчиной. Сумей показать людям, чем
может быть и чем ставит себе целью стать один из них. Тебя ждут большие
дела. Дерзай".
II
Он -- отец мой Эгей -- был одним из лучших, одним из достойнейших.
Подозреваю, что на самом деле я -- мнимый его сын. Мне говорили об этом и
еще о том, что меня породил могущественный Посейдон. В таком случае свое
непостоянство я унаследовал от этого божества. Что касается женщин, я ни на
одной не мог остановиться надолго. Иногда Эгей отчасти мешал мне. Однако я
признателен ему за опеку и за то, что он ввел в Аттике культ Афродиты. Я
скорблю, что явился причиной его смерти из-за своей роковой забывчивости: не
заменил на корабле черные паруса белыми, когда возвращался с Крита, как это
было условлено в случае, если я окажусь победителем в моем рискованном
предприятии. Ведь всего не упомнишь. Но честно говоря, если мне покопаться в
себе поглубже (что я всегда делаю неохотно), то не могу поклясться, что это
действительно была одна только забывчивость. Признаться, Эгей мешал мне,
особенно когда с помощью любовного зелья колдуньи Медеи, считавшей его (да
он и сам так считал) староватым для роли мужа, он вознамерился -- досадная
идея -- отхватить себе вторую молодость, поставив тем самым под удар мою
карьеру. Ведь каждому -- свое время. Как бы там ни было, при виде черных
парусов... в общем, по прибытии в Афины я узнал, что он бросился в море.
Вот факты, и я считаю, что оказал общепризнанные услуги: окончательно
освободил землю от множества тиранов, разбойников и чудовищ; расчистил
некоторые опасные пути, куда робкий духом и по сей день ступает с оглядкой;
очистил небо, чтобы человек не так низко склонял перед ним голову, меньше
страшился напастей.
Приходится признать, что сельская местность представляла собой тогда
весьма неутешительное зрелище...
