 |
|
|
Миновав парадную лестницу, Петерсен обошел отель с тыла, влез по пожарной лестнице на четвертый этаж и через запасной вход пробрался в гостиницу... Замечания на письмо Чаадаева 1836 XXXVIII. Чаадаев М. Я. 26.I.1837 XXXIX. Экштейн Ф. д' 12.Х.1837 XL... - "Дамское счастье", - прочел Жан с легким смешком: в Валони у этого красавца юноши уже была интрижка с женщиной. - Да, мило! Это должно привлекать покупательниц... Смотрите также: Джон Голсуорси - сторонник реалистического искусства Творческий путь Джона Голсуорси Вы читаете «Верность», страница 1 (прочитано 0%) «Встречи», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Через реку», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Беглая», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Маленький человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Схватка», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
Переводы с английского под редакцией Т. Озерской.
Тем временем: ... На полпути к Бродвею располагалась очередная винная лавка. Поравнявшись с ней, я бросил взгляд сквозь витрину, в которой, как китайский болванчик, монотонно кивал головой механический снеговичок. Покупателей не было. Только за стойкой сидел продавец, пуэрториканец, углубившись в чтение какой то книжонки с испанским названием на обложке, да у задней стены, заставленной разноцветными бутылками, копошились двое пьяниц, выбирая, что подешевле. Я расстегнул кобуру и двинулся в лавку. Все трое обернулись взглянуть на вошедшего, когда я распахнул дверь, после чего забулдыги снова вернулись к взволнованному спору, а продавец уставился на меня безучастным взглядом, каким люди обычно смотрят на копов. В лавке работал кондиционер, и поток прохладного воздуха сразу остудил промокшую от пота рубашку у меня на спине, в том месте, где она соприкасалась с жарким кожаным сиденьем машины. Невольно передернув плечами, я подошел к стойке. Лицо пуэрториканца хранило непроницаемое выражение. — Да, офицер? — бесцветным голосом произнес он. Я выхватил револьвер и навел его дуло в живот продавцу. — Живо выкладывай сюда все, что у тебя в кассе, — сказал я, не сводя с него глаз. Пару секунд его лицо выражало только самый обычный шок. Затем у него в голове оформилась мысль: это не коп, а грабитель, и пуэрториканец принял единственное правильное в этих обстоятельствах решение. — Да, сэр, — поспешно сказал он и обернулся к кассе. Парень ведь был всего навсего служащим, и эти деньги ему не принадлежали. Пьяницы в дальнем углу застыли на месте, как подтаявшие восковые фигуры, с бутылками вермута в каждой руке. Они стояли, повернувшись в профиль ко мне, ошеломленно таращась друг на друга. В мою сторону они боялись даже голову повернуть. Пуэрториканец проворно вытаскивал деньги из ячеек кассы и стопками выкладывал их на стойку: однодолларовые, затем пятерки, десятки и двадцатки. Я рассовал пачки по карманам, перекидывая револьвер из одной руки в другую и не спуская его дула с продавца. Он оставил ящик кассы выдвинутым и стоял опустив руки, демонстрируя мне свое непротивление. Я убрал револьвер в кобуру, но застегивать ее не стал и зашагал к двери... |