Блаженны
респектабельные! Блаженны светские люди! Да погибнут они от пресыщения
хорошим тоном!
Клер. Мне это нравится! Ох, а теперь мне предстоит семейная сцена...
(Слегка пожав плечами.) И как всегда, она закончится примирением.
Meйлиз. Миссис Дедмонд, целый мир лежит за этими окнами. Расправьте
крылья и летите.
Клер. Но что будет с моим отцом? Он старый, слабый человек, это убьет
его. Из сестер одна помолвлена, а для остальных я должна служить примером и
образцом. Денег у меня нет, делать я ничего не умею, чтобы заработать на
жизнь, разве что пойти в продавщицы. Все равно это не даст мне свободы, а
тогда что толку в моем уходе? Кроме того, я сама виновата, зачем выходила
замуж, если это не принесло мне счастья? Поймите, я ни на что не могу
пожаловаться, ко мне прекрасно относятся, даже балуют. Только я... Я как...
Mейлиз. Как в тюрьме? Вырвитесь из нее.
Клер (повернувшись к окну). Взгляните на этот закат, на это белое
облачко... Вам не кажется, что оно хочет взлететь? (Взмахивает обнаженными
руками, словно готовая подняться ввысь.)
Mейлиз (восхищенно). А-а-ах! (Клер роняет руки.) Сыграйте что-нибудь.
Клер (садится за рояль). Мне ужасно хорошо с вами. Возле вас я не
чувствую себя только привлекательной женщиной. (Кладет руки на клавиатуру.)
А все-таки хорошо, что я не безобразна.
Мейлиз. Хвала господу за красоту!
Пейнтер. Мистер и миссис Фуллартон! (Уходит.)
Мейлиз. Кто это такие?
Клер (встает из-за рояля). Она моя единственная подруга. Муж ее служил
во флоте.
Идет навстречу входящим. Миссис Фуллартон довольно высокого роста,
темноволосая, с живыми, быстрыми глазами. Муж - один из тех аккуратно
выбритых флотских, которые обладают видной внешностью, и хотя распростились
с морской карьерой, но полностью сохранили свою слабость к прекрасному полу.
Миссис Фуллартон (целует Клер, одновременно замечая, что Мейлиз и муж
не спускают с Клер глаз.) Мы только на минутку, Клер.
Клер. Наши в столовой, играют в бридж. Мистер Мейлиз в карты не играет.
Знакомьтесь. Мистер Мейлиз, миссис Фуллартон, мистер Фуллартон.
Фуллартон. На вас ужасно шикарное платье, миссис Дедмонд.
Миссис Фуллартон. Действительно, премилое, Клер. (Мистер Фуллартон
отводит глава от Клер, но они как бы помимо его воли тут же опять
устремляются к ней.) Играть в карты, милочка, мы не останемся. Мы
действительно только на минутку, мне хотелось повидать тебя.
... Сказав это, она поднялась и вышла с таким благородным достоинством, что к ней можно было приложить слова древних поэтов, воспевающих походку богинь.
Видя столь полную неудачу давно лелеянного плана, Кавальканти ощутил в сердце горькое отчаяние и, не надеясь, что сумеет овладеть собой, попрощался со своим другом, прося его не отягощать себя скукой проводов. Солнце уже село, и по залам плавали сумерки, когда вдруг у самых дверей Кавальканти заметил нежную Примаверу, одну, смущенно наклонившуюся к синеватому мрамору пола. «Я уронила кольцо, — сказала она немного тише обыкновенного, — не хотите ли помочь мне его найти?» И, когда он нагнулся, рука, тонкая, нежная, с бледно-голубыми жилками, будто случайно скользнула по его лицу, но на миг задержалась у губ. И быстрота, с которой он поднял голову, не могла сравниться с быстротой Примаверы, скрывшейся за тяжелой из французского дуба дверью. Тогда Кавальканти понял, что он все равно не найдет кольца, как если бы оно упало в пенные воды Адриатического моря, и пошел домой с душой, достигнувшей высшей степени блаженства.
II
Последнее время Кавальканти часто встречался с прекрасной Примаверой то на собраниях, где юноши благородных домов удостаиваются высокой чести быть служителями своих дам, то во время благочестивых процессий, то в доме ее родителей. И ни нежные взгляды, ни тяжелые вздохи или любовные сонеты не могли поколебать того особенно холодного невнимания, с каким Примавера относилась к внушенной ею любви. В то время вся Флоренция говорила о заезжем венецианском синьоре и о его скорее влюбленном, чем почтительном, преклонении перед красотой Примаверы. Этот венецианец одевался в костюмы, напоминающие цветом попугаев; ломаясь, пел песни, пригодные разве только для таверн или грубых солдатских попоек; и хвастливо рассказывал о путешествиях своего соотечественника Марко Поло, в которых сам и не думал участвовать. И как-то Кавальканти видел, что Примавера..
