У Лейтера было второе внутреннее лицо, над
которым он не задумывался.
Эта совершенно прекрасная рука, вытянутая г..
ошинки, пущенные из трубочки малышом; и, пролагая эту трассу
разрушенья и разора, берущую начало задолго до рождения мальчика, несся
напролом - вернее, с безжалостной неотвратимос..
В детективной
практике это норма. Мы с мистером Гудвином к такому привыкли.
- У меня семейная проблема.
Вулф нахмурился, и я вместе с ним...
Сильно загорелый и по виду бесспорно здоровый, он привык считать себя
измученным долгим путешествием, которое, опоясав земной шар, должно было
закончиться послезавтра, с посадкой на "Адельфик". Трехдневное пребывание в
Вашингтоне было последней каплей, и переносил его Сомс прекрасно. Город был
приятный: в нем оказалось несколько красивых зданий и масса по-осеннему
ярких деревьев, здесь не было нью-йоркской сутолоки, и во многих домах, по
его мнению, даже можно было бы жить по-человечески. Конечно, город кишел
американцами, но это уж было неизбежно. И Флер его радовала: она совсем
успокоилась после этой неприятной истории с Феррар, была, по-видимому, в
прекрасных отношениях с Майклом и с удовольствием ждала возвращения домой и
встречи с ребенком. Сомс безмятежно предавался ощущению завершенности и
покоя, чувству, что добродетель сама себе награда, и главное - мысли, что
скоро он снова услышит запах английской травы и снова увидит реку,
протекающую мимо его коров. Аннет - и та, возможно, будет рада его видеть:
он купил ей в Нью-Йорке превосходный браслет с изумрудами. И завершением
этой общей удовлетворенности явилась статуя "Нирваны".
- Вот мы и пришли, Энн.
Английский голос, и двое молодых людей на дальнем конце - наверно,
будут болтать! Он готовился встать, когда услышал голос девушки -
американский голос, но мягкий и странно интимный.
- Джон, она изумительная. У меня прямо замирает вот тут.
По движению ее руки Сомс увидел, что именно там замирало и у него,
когда он смотрел на статую.
- Вечный покой. Грустно от нее, Джон.
В ту минуту, когда молодой человек взял ее под руку, стало видно его
лицо. С быстротой молнии половина лица Сомса опять скрылась за его рукой.
Джон! Да, вот оно что! Джон Форсайт - никакого сомнения! И эта девочка - его
жена, сестра, как он слышал, того молодого американца, Фрэнсиса Уилмота. Что
за несчастье! Он прекрасно помнил лицо молодого человека, хотя видел его
только в галерее на Корк-стрит, да после в кондитерской, да раз в тот
невеселый день, когда ездил в Робин-Хилл просить свою разведенную первую
жену позволить ее сыну жениться на его дочери. Никогда он так не радовался
отказу. Никогда меньше не сомневался, что так нужно, а между тем боль,
испытанная им, когда он сообщил об этом отказе "Флер, осталась у него в
памяти, как тлеющий уголь, красный и жгучий под пеплом лет. Надвинув шляпу
на лоб и заслонившись рукой, он стал наблюдать.
Молодой человек стоял с непокрытой головой, словно поклоняясь статуе.
Что-то форсайтское в нем есть, хотя слишком уж большая шевелюра. Говорили -
поэт! Неплохое лицо, что называется обаятельное; глаза посажены глубоко, как
у деда, старого Джолиона, и такого же цвета - темно-серые; более светлый тон
волос - очевидно, от матери; но подбородок Форсайта.
...
Инд-Иол - дорога в Индию.
Политическое напоминание недалекого прошлого и древняя филологическая
память встречаются.
Здесь - через крымские степи к Босфору Киммерийскому, а оттуда через
Кавказ и Персию пролегал старый караванный путь, заглохший после того, как
Оттоманская империя залегла на всех торговых дорогах, ведших через переднюю
Азию, а Васко де Гама открыл новые морские направления.
Но нужда в этом сухопутном пути не погасла.
Больше всех в кем заинтересована Англия, как метрополия Индии.
Отсюда и условие, продиктованное России после взятия Севастополя.
Отсюда и железная дорога 45 параллели, проект которой был разработан
еще до начала Европейской войны; а во время нее царское правительство, под
давлением и по требованию той же Англии, уже начало осуществлять его.
Направление линии таково:
Бордо - Мон-Сени - Турин (или Лондон - Париж - Лион - Турин) -
Ломбардия - Венецианская Область - Триест - Югославия - Румыния - Одесса -
Николаев - Перекоп - Джанкой - Владиславовка - Керчь - мост через
Керченский пролив - Таманский полуостров - Кавказское побережье, - и
различными вариантами через Турцию и Персию на Индию.
Во время войны Россия уже закончила изыскания для моста через Босфор
Киммерийский (при чем оказалось, между прочим, что все его дно представляет
собой действующую грязевую сопку), и велись работы на многих других
участках, но гражданская война и новые политические сочетания прекратили
эти работы.
Совершенно несомненно, что железнодорожная колея рано или поздно
пройдет по старым караванным путям, и тогда Крым снова окажется на середине
большого европейского пути в Азию, что совершенно преобразит его торговое и
политическое значение...
