И переходят два старинных рода
Из старой распри в новую вражду.
Шекспир, "Ромео и Джульетта"
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
I. У ТИМОТИ
Инстинкт собственности не есть нечто неподвижное. В годы процветания и
вражды, в жару и в морозы он следовал законам эволюции даже в семье
Форсайтов, которые считали его установившимся раз навсегда. Он так же
неразрывно связан с окружающей средой, как сорт картофеля с почвой.
Историк, который займется Англией восьмидесятых и девяностых годов, в
свое время опишет этот быстрый переход от самодовольного и сдержанного
провинциализма к еще более самодовольному, но значительно менее сдержанному
империализму, - развитие собственнического инстинкта у эволюционирующей
нации. И тому же закону, по-видимому, подчинялось и семейство Форсайтов. Они
эволюционировали не только внешне, но и внутренне.
Когда в 1895 году Сьюзен Хэймен, замужняя сестра Форсайтов, последовала
за своим супругом в неслыханно раннем возрасте, всего семидесяти четырех
лет, и была подвергнута кремации, это, как ни странно, произвело весьма
слабое впечатление на шестерых оставшихся в живых старых Форсайтов.
Равнодушие это объяснялось тремя причинами. Первая - чуть ли не тайные
похороны старого Джолиона в Робин-Хилле в 1892 году, первого из Форсайтов,
изменившего фамильному склепу в Хайгете. Эти похороны, последовавшие через
год после вполне благопристойных похорон Суизина, вызвали немало толков на
Форсайтской Бирже - в доме Тимоти Форсайта в Лондоне на Бэйсуотер-Род,
являвшемся, как и прежде, средоточием и источником семейных сплетен. Мнения
разделились между причитаниями тети Джули и откровенным заявлением Фрэнси,
что отлично сделали, положив конец этой теснотище в Хайгете. Впрочем, дядя
Джолион в последние годы своей жизни, после странной и печальной истории с
женихом своей внучки Джун, молодым Босини, и женой своего племянника Сомса -
Ирэн, весьма явно нарушал семейные традиции; и эта его манера неизменно
поступать по-своему начала казаться всем своего рода чудачеством.
Философская жилка в нем всегда пробивалась сквозь толщу форсайтизма, и в
силу этого истинные Форсайты были до некоторой степени подготовлены к его
погребению на стороне.
... Лишь изредка
Уилт читал лекции студентам, да и то иностранцам. Тут ему удружил Мэйфилд.
Почти все кафедры и факультеты Гуманитеха страдали от нехватки денег, а
студенты-иностранцы платили за себя сами. Благодаря Мэйфилду, председателю
совета перспективного развития, в Гуманитехе образовалось настоящее
арабо-шведо-греко-южноамериканское государство. Было даже несколько японцев.
Заморские гости кочевали из аудитории в аудиторию в тщетном стремлении
постичь богатство английского языка вкупе с культурой и обычаями Англии, вся
эта мешанина лекций и семинаров называлась "Курс английского языка для
иностранцев". Сюда входил "Быт типичной английской семьи" -- еженедельный
семинар, проводимый Уилтом, благодаря которому он мог сколько угодно
распространяться о своей собственной семье. Ева, несомненно, пришла бы в
бешенство, услышав некоторые из его откровений, но она ничего не знала, а
Уилт пользовался тем, что студенты просто не понимают, о чем он говорит.
Нередко Уилт озадачивал даже близких друзей, настолько велика была разница
между самим Уилтом к тем, что творилось у него дома. Но в обществе
восьмидесяти иностранцев Уилт чувствовал себя намного уверенней. Чувствовал,
и все тут. "Все-таки жизнь смешная штука", -- подумал Уилт в 467-м кабинете.
Сейчас по всему Гуманитеху, по всем кабинетам, кафедрам сидят за
столами преподаватели, туда-сюда снуют абитуриенты, задают вопросы, получают
исчерпывающие ответы и уходят, оставляя заполненные анкеты. А это значит,
что, по крайней мере, в течение года можно за свою работу не опасаться.
Правда, Уилт никогда этого и не боялся. На кафедре гуманитарных основ
студентов всегда хватало. Благо закон об образовании предписывал
технарям-вечерникам хотя бы раз в неделю посещать семинары по гумосновам.
Так что хочешь не хочешь -- ходи. За будущее Уилт не беспокоился и мог бы
считать себя счастливым человеком, если бы не было так скучно жить. А тут
еще Ева.
Именно сейчас, став матерью четырех девочек-близняшек, она решительно
раздвинула круг своих увлечений -- и до этого не узкий...
