Когда я спрашивал Дона Хуана относительно природы этого удара, он
объяснял, что нагваль - лидер, проводник, который несет ответственность
открытия пути, и что он долж..
И в этой стране он с любого места побережья мог видеть
острова, а на этих островах странные, вызывающие восление в
крови, существа, называть которые у него не хватило духу...
Обложка книги 'Сага о Форсайтах' издательство: М: Эксмо-Пресс /Эксмо-Маркет
Обложка книги 'Тёмный цветок' издательство: М: Росмэн-Пресс
Обложка книги "Конец главы" издательство: М: АСТ /Транзиткнига
Тем временем:
... Глупо было бы думать, что она
ничего не чувствует. Она просто не хочет казаться слишком развязной. Ее
сдержанность -- не более, чем осторожность, понятная, и даже достойная
похвалы. Она не хочет связать себя с ним преждевременно... да, дело именно в
этом. Она невинна, как нераскрытый бутон, робка, как луноцвет, скромна, как
сердце в глубине листвы...
... и чиста как звезда в небе, подумал Фропом. Так же чиста, так же
далека. Он вглядывался в новую яркую звезду в небе, пытаясь убедить себя,
что Она может ответить ему взаимностью.
Звезда сдвинулась.
Фропом смотрел на нее.
Звезда слегка подмигивала и медленно двигалась по небу, постепенно
становясь ярче. Фропом загадал желание: "Стань счастливым предзнаменованием,
знаком, что она любит меня!". Может быть, это звезда на счастье. Раньше он
не был суеверным, но любовь странно действует на растительные сердца.
Если бы он только мог быть уверен в ней, подумал он, глядя на медленно
падающую звезду. Он не был нетерпелив, он с удовольствием подождал бы, если
б только знал, что она полюбит его. Его терзала неопределенность, надежды
сменяли опасения и опасения -- надежды, и это было так мучительно...
Он поглядел на пасунов с почти отеческой привязанностью. Они бродили
вокруг него в поисках клочка несъеденной травы, чтобы утолить голод, или
куста-сортирника, чтоб справить в него нужду.
Бедные, наивные существа ! И однако, в чем-то счастливые -- их жизнь
проходила в еде и сне, в их низколобых маленьких головках не было места для
любовной тоски, а в их мохнатых грудных клетках -- для разбитой капиллярной
системы.
Ах, как бы он хотел иметь простое, мускульное сердце!
