О Джоне Голсуорси

Единственный сын весьма состоЯтельных родителей, Джон Голсуорси мог бы всю жизнь прожить в своё удовольствие, ровно ничего не делая. Спервоначалу он так и собирался поступить, но потом передумал.

Дорогой частный колледж Харроу и Оксфордский университет сделали из молодого Голсуорси профессионального юриста – в этом он последовал традициям семьи. Но когда будущий писатель отправился в морской круиз, дабы усовершенствовать свои знания в сфере морского права, на борту корабля он встретил капитана Джозефа Конрада. Капитан баловался пером и хотел стать литератором. С Конрадом Голсуорси подружился на всю жизнь, и решение о перемене рода занятий принял не без его влияния. Однако возможным это оказалось только после кончины папеньки (1904), когда "юный" (на самом деле 37-летний) Голсуорси стал финансово независимым. В том же году Голсуорси выпустил уже не первую свою книгу – роман "Остров фарисеев", но первую, которую подписал своим настоящим именем.

Романные циклы Голсуорси, посвящённые семейству Форсайтов, и его романы, из циклов выпадавшие, уже при жизни автора обрели огромную популярность. Как никто другой зная жизнь британского общества так называемого "верхнего слоя среднего класса" и профессионально разбираясь в головоломной структуре английского права, Голсуорси обречён был стать обстоятельным бытописателем английских семейных трагедий и комедий.

Когда Голсуорси узнал, что ему хотят от имени короны пожаловать рыцарское звание и титул "сэр", он вежливо отказался. По его мнению, писатели подобных отличий принимать не должны. В 1932-м Голсуорси получил Нобелевскую премию по литературе "за мастерство повествования", а через несколько месяцев скончался. Почти сразу же литераторы-соотечественники сочли возможным оплевать память покойного писателя. Даже спустя двадцать лет Энтони Бёрджесс высказался довольно саркастично: "Голсуорси боготворят в России, а у нас дома его читают только посредственности".

Лучший памятник Джону Голсуорси – международный Пен-клуб. Эту писательскую организацию, стоящую на страже свободы творчества, он создал в 1921 году и до самой смерти поддерживал за свой счёт.

Тем временем:

... На стадионе "Воортреккер", говоря о героизме, коммандант Ван Хеерден заверил собравшихся: граждане Пьембурга могут не сомневаться, что южноафриканская полиция готова не оставить камня на камне, лишь бы ничто не потревожило спокойную жизнь обитателей города. В Парке же первопоселенцев. он красноречиво возмущался участью, постигшей изнасилованных в Конго монахинь. Поскольку, однако, выступавший непосредственно перед ним миссионер методистской церкви страстно призывал к гармонии в межрасовых отношениях, слушатели сочли, что речи начальника полиции недоставало хорошего вкуса.
     И, наконец, в завершение этого хлопотного дня предстоял еще парад стражей порядка. Он должен был проходить на территории казарм конной полиции, и во время его проведения мэр города согласился вручить награду одному из констеблей, отмеченному за выдающуюся храбрость и преданность долгу.
     -- История с монахинями, о которой вы говорили, по-моему, довольно любопытная, -- сказал мэр, когда вертолет оторвался от площадки в Парке первопоселенцев. -- Я о них почти позабыл. Это же произошло где-то лет двенадцать назад, наверное? Я считаю, полезно время от времени напоминать себе, что нечто подобное может случиться и здесь, -- ответил коммандант.
     -- Пожалуй. Странно, что кафры как будто бы специально охотятся за монашками. И что им в них так нравится?
     -- Возможно, то, что они девственницы, -- предположил коммандант.
     -- Наверное, вы правы, -- согласился мэр. -- Надо будет сказать жене, она давно пыталась понять, в чем тут дело.
     Под вертолетом проплывали крыши домов, ярко сверкавшие в лучах послеполуденного солнца. Построенная во времена расцвета Британской империи, крошечная столица Зулулэнда все еще несла на себе отпечаток былого великолепия...

Том Шарп (Thom Sharp)
«Оскорбление нравственности»